Люба кивнула. Его взгляд сверкнул, словно стальной клинок, и впился в нее. Помощник Климова проверял Любовь Александровну Петрову на прочность. Она выдержала.

— Вы, должно быть, гадаете, почему я не спешу с поисками его дочери? — спросил он.

— Да, это немного странно. Георгий Кимович сказал: исчерпывающая информация.

— Во-первых, никто не знает, что это за люди, его наследники. Ведь она наверняка замужем, эта Мария Георгиевна, — Борис поморщился. — Акции кампании, имеющей солидный оборот, могут оказаться в руках людей случайных, быть может, малообразованных. Кто знает, как они ими распорядятся? Возможно, согласятся продать. Опять-таки, людям случайным. Но все это несущественно, — Борис невольно поморщился.

— А что существенно? — живо спросила Люба.

— Я боюсь, информация, которую я получил, неутешительна. Это касается дочери Климова. И еще больше боюсь, что еще одного удара судьбы его сердце не выдержит.

— Неужели она тоже… умерла? — Люба ахнула и невольно зажала ладонью рот.

— Вот именно, — кивнул Борис.

— Но тогда… Да, это будет потрясение. Он только и говорит, что о дочери и внуках. Ему этого не пережить.

— Вот именно. Надеюсь, теперь вы меня понимаете?

— Понимаю. Вы — молодец, — с энтузиазмом сказала Люба. — Правильно делаете, что скрываете от него. Но что же нам теперь делать?

— Я пока не знаю. Вот хотел с вами посоветоваться. Быть может, нам найти кого-нибудь?

— Чтобы эта женщина сыграла роль его дочери? -сообразила Люба. — А что потом?

— Потом… Что-нибудь придумается. Главное, выиграть время. А пока надо его чем-то отвлечь.

— И вы думали, что женщина, которая придет в этот дом…

— Вот именно, — в третий раз сказал Борис. -Я надеялся, что она будет молодая и красивая. Что рядом с ней Георгий Кимович воспрянет духом. А на роль его дочери мы кого-нибудь найдем.