Встав, Кристиан подошел к мертвой, та так и лежала полуголая, в одних коротких расстегнутых шортах, рубашка, видно, осталась там, на дороге.
— Надо бы хоть прикрыть чем-нибудь? — Он оглянулся на бармена, тот кивнул, нагнулся за стойкой. В баре уже было малолюдно — кто поспешно уехал, кто просто вышел на улицу. Бармен подал наконец кусок черного полиэтилена. Кристиан поблагодарил, накрыл труп с головою, незаметно достал шприц и быстро воткнул иглу в коченеющее тело, хорошо хоть вены у покойной были крупные, синие. Попал с первого раза, физически ощутил, как тюбик шприца наливается кровью. Вытащив, сунул в карман. Теперь можно уходить. Так… Постоять немного у трупа. Выдавить слезу. Попрощаться с барменом. Да, не забыть оставить собственный адрес, для полиции. Все равно ведь будут искать свидетелей, так вот им. Он что? Он, Кристиан Слайм, вполне добропорядочный юноша из хорошей семьи, это подтвердит всякий. В первый раз выехал на концерт в Черный лес, и — на тебе, такое… Больше ни в жизнь.
Выйдя из бара, Кристиан немного поговорил с музыкантами — «да черт ее знает, что за девчонка, я ее толком и не знал, здесь перед концертом познакомились, и вот, надо же!» — потом зашел за деревья и пошагал по тропинке, только не к шоссе, а в обратную сторону, в самую чащу. Знал, где-то там должен быть старый дуб. Знал — хотя никогда раньше в Черном лесу не был. И дуб отыскал быстро, несмотря на сгустившуюся темноту, несмотря на колючие разлапистые ели, угрюмо чернеющие во мраке ночи. Найдя дуб, остановился, погладил…