Мерилин застонала:

— Снимай, снимай же…

— Сейчас, сейчас… — тихо прошептал Кристиан. Поднявшись, он осмотрелся, проворно юркнул в кусты и вытащил оттуда увесистый булыжник. Вот прямо сюда, под эти рыжие волосы… А не смягчат ли они удар? Нет, не должны, удар будет силен. А потом тело в овраг — сама упала, случаи бывали. Не забыть только про кровь… А может, может, сначала ее… Нет, слишком опасно! Могут появиться люди. Ну, а пока, раз нет никого… Самое время. Кристиан поднял над головою камень.

— О великий Кром Кройх!

Вечер выдался такой же, как и день, светлый и тихий. Заходящее солнце золотило вершины гор, покрытые синим еловым лесом, отражалось в стеклах домов, яркими лучиками блестело на шпиле старинной кирхи. В парках, на улицах, во дворах играли дети, молниями проносились на велосипедах подростки, у пруда туристы кормили булками уток. И над всем этим нависали синие воды фьорда — Радужного залива, как его прозвали в глубокой древности. Хороший был вечер, спокойный. Только вот инспектор Ньерд Плеске не знал покоя, не было к тому оснований. Скорее наоборот. Хотя, казалось бы… Первый труп — а сейчас вот-вот и второй — он давно уже списал в дело, комиссар подтвердил, не глядя и не особо вникая. Да и чего там вникать-то? В первом случае — дорожная авария, во втором — типичный несчастный случай. Нечего по краю оврага прогуливаться, эвон, овражище-то, на дне хоть трехэтажный дом ставь — до краев не достанет. Давно уже говорили муниципалитету про ограждения, так ведь пока ленивый гном не свистнет… Только теперь обещали поставить. Это после третьего случая за четыре последних года. Сейчас вот подшить в дело заключение патологоанатома, и все — можно смело списывать. Правда, что-то невесело было инспектору, словно бы пропустил он что-то важное, что-то такое, без чего оба случая нельзя считать до конца расследованными.