Принц уже отвязал мерина и готовился вспрыгнуть в седло.

- Господин, - окликнул его Кайл. Принц вздрогнул, но, овладев собой, кинул через плечо:

- Убирайся!

- Господин, - повторил Кайл, - вы потеряли голову. Это бывает. Не было бы хуже. Отдайте мне пистолет, господин.

- Отдать пистолет? - Юноша какой-то миг недоуменно разглядывал телохранителя, затем издевательски расхохотался. - Отдать тебе пистолет, чтобы ты снова позволил отколотить меня?

- Господин, пожалуйста, ради вашего собственного блага, отдайте мне пистолет.

- Убирайся! - крикнул принц. - Убирайся, пока я не всадил в тебя пулю!

Кайл глубоко вздохнул.

- Обернитесь, господин.

Он судорожно обернулся, в свете, что падал на землю из окон трактира, холодно блеснул металл оружия. Быстро нагнувшись, Кайл сунул руку в сапог и стиснул пальцами рукоять кинжала. Экономным, точно рассчитанным движением - принц не успел даже сообразить, что происходит, - он вонзил клинок в грудь юноши. Лезвие проникло под ребра и погрузилось в сердце, тыльной стороной ладони Кайл прикоснулся к материалу, облекавшему теперь уже мертвую плоть. Принц вздрогнул и обмяк. Кайл подхватил его, взвалил тело на мерина и привязал к седлу, отыскал впотьмах пистолет и вложил его в кобуру, затем вскочил на жеребца и, ведя мерина в поводу, тронулся в обратный путь.

Когда он добрался до гостиницы, где почти двадцать четыре часа назад встретил принца, над холмами занимался серый рассвет. Миновав ворота, Кайл увидел высокого человека, едва заметив одинокого всадника с двумя лошадьми, тот бросился к нему. Кайл узнал Монтлейвена, наставника принца. Старик плакал, не стыдясь слез, и сразу же принялся распутывать узлы веревок, не дававших мертвецу выпасть из седла.

- Мне очень жаль, - проговорил Кайл и поразился тому, как сухо и отстраненно звучит его голос. - Выбора не оставалось. Вы все поймете, когда прочтете мой отчет...