- Так же, как и физика, - ухмыльнулся Викен. И затем добавил более серьезно: - Во всяком случае, моя область физики. Но надеюсь сделать ее точной. Я, знаете ли, именно поэтому здесь.

При первой встрече Эдвард Энглси производил ошеломляющее впечатление. Казалось, он состоит из головы, пары рук и пронзительного взгляда голубых глаз. Остальная часть его тела, вправленная в инвалидное кресло, была просто дополнением.

- Бывший биофизик, - рассказал о нем Викен. - Совсем молодым исследовал атмосферные споры на Земной Станции. Несчастный случай искалечил его. Нижняя половина навсегда парализована. Грубый тип, с ним надо поосторожнее.

Теперь, сидя в мягком кресле пункта управления, Корнелиус понял, что Викен еще приукрасил истину.

Разговаривая, Энглси одновременно ел, давясь и сыпля крошки. Механические руки кресла терпеливо подметали то, что он успевал насорить.

- Приходится есть прямо за работой, - пояснил он. - Эта дурацкая станция официально живет по земному времени, по Гринвичу. А Юпитер - нет. Я готов перехватить Джо, когда бы он ни проснулся.

- Что же, некому вам помочь? - спросил Корнелиус.

- Эх! - Энглси подцепил кусок хлеба и ткнул им в сторону Корнелиуса. Рабочий язык станции - английский - был его родным языком, поэтому он выплевывал фразы с неимоверным ожесточением. - Ну вот вы. Вы когда-нибудь занимались пси-лучевой терапией? Не чтением мыслей или просто связью на расстоянии, а настоящим воспитанием психических функций?

- Пожалуй, нет. Для этого нужен природный талант вроде вашего, улыбнулся Корнелиус.

Изрезанное морщинами лицо напротив него проглотило любезное замечание, не заметив.

- Насколько я понял, вы имеете в виду случаи вроде восстановления нервных функций у парализованного ребенка?

- Да, да. Неплохой пример. Кто-нибудь хоть раз пробовал подавить психику ребенка? Буквально подчинить его себе?