-- Годится! -- прервал его мечты Конг.-- Согласен. Лети, карась, в Асунсьон, а я здесь буду стеречь.

-- Я бы лучше здесь остался...-- неуверенно возразил разочарованный Фухе.

-- Ты чего это? -- удивился Конг.-- Никак гантели захотел? Могу брякнуть! -- и старший комиссар полез в карман.

-- Что вы! -- пошел на попятную Фухе.-- Я из лучших, так сказать, побуждений...

-- То-то! Полетишь завтра. В Асунсьоне явишься в полицейское управление, там тебе помогут. Веди себя хорошо, обывателей не убивай без разбору, не позорь наш мундир. Да, оставь пресс-папье здесь, а то засмеют.

-- Ну уж нет! -- впервые решился возразить Фухе.-- Я без него никак.

-- Ну и дурак! Там ребята с такими пушками ходят!

-- Ничего не дурак,-- озлился Фухе.-- Сами, небось, гантелей балуетесь... Это как же?

-- А я вот сейчас тебе объясню,-- пообещал Конг, вынимая гантелю и целясь в голову Фухе. Но тот успел увернуться, и гантеля разбила череп стоявшего у стойки американского дипломата.

-- Ладно, живи пока,-- милостиво согласился Конг, вытирая гантелю о халатик подбежавшей официантки,-- но не серди меня больше. Понял?

-- Яволь! -- согласился Фухе.

4. Парагвайские страсти

Не прошло и суток, как Фухе уже сидел в салоне первого класса "Боинга-737", летевшего в Асунсьон с промежуточной посадкой на Гавайских островах. Пассажиров было немного. Рядом с комиссаром сидел низенький толстяк в сомбреро и читал газету на испанском языке. Фухе время от времени поглядывал в текст, но кроме нескольких знакомых букв ничего не мог понять. Внимание его, однако, привлекла цветная фотография, на которой красовалась груда трупов в собственном соку. Сосед заметил потуги Фухе.

-- Это опять люди Америго Висбана балуются,-- любезно пояснил он.

-- Ага,-- сказал Фухе, так ничего и не поняв.