Самолет уже подлетал к Асунсьону, когда мирное гудение моторов было прервано. "Боинг" закачало. Свет потух, затем салон тускло осветился лампами аварийного освещения. По проходу забегали стюардессы.
-- Ого! -- заметил сосед комиссара, поглядывая в иллюминатор. -- Нас атакуют!
Фухе всмотрелся. Рядом с их самолетом шнырял небольшой реактивный истребитель без опознавательных знаков, время от времени постреливая в сторону пилотской кабины.
-- Война? -- спросил комиссар, на всякий случай готовя пресс-папье.
-- Нет, сеньор,-- опроверг его предположение сосед.-- Это опять люди Америго Висбана. Хорошо, что они всегда пьяны, а то ведь могли бы и попасть.
Вскоре истребитель отстал, самолет лег на курс и через полчаса благополучно приземлился в столичном аэропорту. Пассажиры засуетились, но дверь не открывалась.
-- Подождите, сеньоры,-- попросила стюардесса,-- маленькая техническая неполадка.
Фухе и сам это понял, различив тренированным ухом звуки автоматных очередей, доносившихся со стороны аэровокзала.
-- Что, опять люди Америго Висбана? -- небрежно спросил он у стюардессы.
-- Увы, сеньор,-- ответила та.-- Это у нас почти каждый день...
Через час стрельба стихла, и пассажиры, миновав горящие руины аэровокзала, смогли, наконец, попасть в Асунсьон.
Фухе бодрым шагом направился по самой привлекателной на его взгляд улице, решив для начала посмотреть город, чтобы вжиться в обстановку. Краем глаза он заметил, что следом за ним деловито топают двое верзил с оттопыренными карманами.
Город Фухе в целом понравился, но он отметил два явных недостатка здешней жизни: не было пива, и чересчур часто стреляли. Даже привыкший к трупам бравый комиссар решил, что десять-пятнадцать мертвецов на каждой улице -- это все-таки перебор. Со всех сторон доносилось имя Америго Висбана -- очевидно, инициатора всех этих безобразий. Погуляв часокдругой, комиссар решил направиться к полицейскому управлению. Подождав за углом своих соглядатаев, добросовестно бродивших за ним все это время, он вытащил из кармана пресс-папье. Помня наказ Конга, он нежно погладил своим оружием первого верзилу по виску.