- Тогда что?

- Ты что-нибудь слышал об условных заклятиях?

- Чем бы они ни были, над душой ты уже не сможешь измываться.

- Над душой, конечно, нет, но если я сейчас наложу надвременное заклятие и введу условие, что оно начнет действовать после смерти, действовать на того живого, материального человека, каким ты был несколько часов назад, что случится с твоей душой? Искупления грехов как бы не будет. Аннулируя покаяние тебе-человеку, я автоматически изменяю будущее тебя-души.

- Каковы гарантии, что ты не сделаешь этого и тогда, когда я выполню задание?

- Кроме моего слова, никаких гарантий. Но тебе ведь известно, что значит слово благословенного.

- Но я не понимаю, как может быть зачтено покаяние против желания кающегося.

Коллони ласково улыбнулся.

- А ты не хочешь каяться?

Кондвей открыл и тут же закрыл рот.

Коллони выключил воздушные тубы и попытался определить, как далеко зашел Кондвей на пути зла. Худо дело. Майкл находился, буквально, на краю полного осатанения. При самой интенсивной программе смертных мук покаяние закончится только в четвертом часу утра.

Коллони включил мозг, координировавший муки, и поплелся в спальню. Уже засыпая, он послал одну из душ разузнать, собирается ли Радивилл завтра извиняться. Радивилл собирался.

ДЕНЬ ПОСЛЕДНИЙ

Души разбудили его в 2:30.

Автоматы и гипнотизеры поработали на славу: Кондвей походил теперь больше на андроида, подвергнутого анатомированию, чем на живого человека. Вообще-то сознание давно уже должно было его Покинуть, но он, благодаря вере в сатану или гордыне, все еще был жив.