Галлен пришел в харчевню в надежде наняться к кому-нибудь в телохранители - но, хотя там ночевало много путников, а дороги вокруг Клера, по слухам, кишели разбойниками, к нему никто не обращался. Лишь спустя какое-то время Галлен заметил, что на него смотрит богатый фермер-овцевод, знакомый ему по Эн Кохену, Симус О'Коннор.

Симус, сидевший в дальнем углу, поднял косматую бровь, словно спрашивая разрешения пересесть за его стол. Галлен кивнул. Симус встал, набил табаком свою трубку розового дерева, достал щипцами уголек из очага и прикурил. Отец Хини, местный священник, подошел, чтобы тоже прикурить от уголька.

Симус уселся напротив Галлена, откинулся на спинку старого орехового стула, задрал на стол ноги в черных сапожищах и стал посасывать трубку, свесив туго набитый живот через ремень. Он улыбнулся, а Галлен подумал, что весь Симус - это толстое брюшко, к которому приделали руки, ноги и голову. Подошел отец Хини в своей черной рясе, тощий и вечно голодный, и сел рядом с Симусом, усиленно пыхтя трубкой, чтобы разжечь сырой табак. Он был такой аккуратист и праведник, что в городе пошучивали: "Когда моешься с ним в ванне, и мыла не надо".

Оба старика пускали ароматный табачный дым, пока не скрылись в его облаках, точно два старых дракона.

- Ну, Галлен, - сказал Симус, - все говорят, что теперь ты останешься у нас в Клере. - Он не договорил, имея в виду: "Теперь, когда твой отец умер, оставив старушку мать вдовой".

- Да уж, - ответил Галлен. - Теперь не стану далеко отлучаться от дома.

- На что же ты будешь жить? Думал ты об этом?

Галлен пожал плечами:

- Я был осмотрителен и кое-что скопил. На какой-то срок хватит. А потом, может, займусь рыбной ловлей, хотя вряд ли кому из женщин понравится, как от меня будет пахнуть.

- Да вот кузнецу нужен подручный, - заметил отец Хини.