Отсутствующим взглядом следил он за тем, как выставлялись на стол бутылки, как подошла к гулякам и растворилась среди них Пандора. Ему стало страшно, но тело его отказывалось повиноваться рассудку. Он застыл как вкопанный на лестнице, не в силах ни уйти, ни присоединиться к компании. Во все стороны полетела одежда; Тэллоу увидел, как взвились в воздух голубое платье и черная накидка. Колыхались толстые животы, болтались из стороны в сторону обнаженные груди, и темные волосы отчетливо выделялись на фоне нездоровой белизны плоти. Тэллоу стало дурно. Ноги сами повлекли его наверх, в спальню. Он потерял себя, однако боль от потери Пандоры и от пережитого унижения была еще острее. С рыданьем он бросился на кровать. Эмоции погребли под собой мысли; не осталось ничего, кроме всепоглощающей жалости к самому себе.
Он долго лежал так, слушая, как бешено стучит в висках кровь, потом забылся недолгим сном. Проснувшись, он ощутил необъяснимое спокойствие. Он понял, что поступил неправильно, что едва не погубил себя, променяв золотую ладью на любовь Пандоры - или на свою любовь к Пандоре. Он слишком долго здесь оставался. Надо продолжать погоню; быть может, ему все-таки улыбнется удача. Таков его удел, его участь, его судьба - преследовать золотую ладью, везде и всюду, куда бы она ни заплыла, избегая всех и всяческих соблазнов.
Взяв из шкафа длинный шерстяной плащ, Тэллоу набросил его на плечи. Ему не хотелось проходить через холл, но другого выхода из дома не было. Спустившись вниз, он остановился в изумлении.