Он подскочил на месте, услышав низкий, раскатистый голос:

- Что вам угодно, госпожа?

Прислушиваясь к замирающему в углах холла эху, Тэллоу вгляделся в полумрак и с изумлением понял, что раскатистый голос принадлежал согбенному, худому и морщинистому старику, облаченному в полинялую серебряную с золотом ливрею, которая вряд ли была моложе того, кто ее носил.

- Приготовь обед, Фенч! - крикнула Пандора. - Обед на двоих, и постарайся как следует!

- Слушаюсь, госпожа, - подняв облако пыли, старик повернулся и исчез за едва различимой дверью.

- Один из моих слуг, - прошептала Пандора доверительно и хмуро прибавила:

- А еще у меня служит его жена, разрази ее гром!

Ее злобный шепот напоминал шипение змеи. Тэллоу, не имея ни малейшего представления о здешнем жизненном укладе, подивился ненависти, что прозвучала в словах Пандоры. Ему на ум тут же пришли десятки причин, но он все их отринул. Он был не из тех, кто делает поспешные выводы; он предпочитал вообще не делать выводов, видя в их бесповоротности дорогу к смерти. Между тем Пандора повлекла его через весь холл к широкой дубовой лестнице.

- Идем, Джераим, - промурлыкала она, - идем, мой милый Тэллоу. Поищем вам подходящее платье.

К Тэллоу вернулось его прежнее веселое настроение, и он шустро запрыгал по лестнице, перебирая в воздухе длинными ногами. Таким манером они добрались до третьего этажа этого большого, сумрачного дома. Их волосы, рыжие у Тэллоу и иссиня-черные у Пандоры, растрепались; они беспрерывно смеялись, поглощенные друг другом.

На третьем этаже Пандора остановилась перед одной из дверей, на вид - весьма тяжелой и массивной. Тэллоу слегка запыхался, ибо непривычен был к подобным восхождениям, и даже начал икать. Пандора крепко сжала ручку двери, напряглась, закусила губу, - и дверь со скрипом отворилась.

А ветер, который загнал лодку Тэллоу на песчаную мель, стонал над золотой ладьей, увлекая ее навстречу судьбе.