Пока же приходилось заниматься рутинными делами, связанными с обустройством Белой Пущи после лютой смерти ее долголетнего вождя. И одним из важнейших дел, по мнению барона, было возрождение духовности. Вспахивать сию благодатную ниву Альберт поручил одному из матерых упырей, давнему сподвижнику покойного князя Григория, который и докладывал престолоблюстителю о проделанной работе:
- Значит, так. Согласно последним решениям, открыли мы заброшенные храмы во всех крупнейших селах и волостях.
- Хорошо, - удовлетворенно кивнул Альберт и отхлебнул из кружки какой-то жидкости, то ли чаю, то ли кровушки. - И как же воспринял наш народ сей шаг доброй воли со стороны властей?
Докладчик почесал плешь:
- Как надобно, так и воспринял. Правда, кое-кто не хотел идти на богослужение, но наши стрельцы постарались - всех в церкву затолкали! Упырь удовлетворенно осклабился.
Однако Альберт остался недоволен:
- Ну вот, опять. Сказано же было, чтоб никакого насилия! Это ведь не сбор податей, а дело личное, добровольное. Кто хочет, тот пускай идет в церковь, кто не хочет - принуждать никого не надо. Послушай, Гробослав, пора уж понять, что времена не те... Такое впечатление, что вы все сговорились, чтобы обгадить любое хорошее начинание!
- Так мы же хотели, чтобы как лучше, - обескураженно пробормотал Гробослав. - Сказали нам подымать духовность, вводить православие, чтоб его, ну вот мы и стараемся понемногу. A как же иначе? Пока людишек силой в храм не затолкаешь...
-- Никого не надо толкать в храм силой! - не выдержав, хлопнул по столу Альберт.