- Вообще-то он меня совсем заговорил, - признался Покровский. - Всю дорогу трещал о вашем короле Александре.

- Любопытно, любопытно... И что же он такого трещал о нашем короле Александре?

- Ну, всякую всячину. Будто бы Александр - не король, а тряпка какая-то. Позволил всяким проходимцам обвести себя вокруг пальца, те помогли его племяннику Виктору свергнуть короля с престола, а сам Александр где-то отсиживается и ничего не хочет делать, чтобы поставить на место и Виктора, и всех лиходеев.

Во время этого рассказа в гостиную вошла хозяйка с серебряным подносом, на котором ароматно дымились две кружки, и Покровский заметил, что она заметно побледнела, а на ее лице как бы выступила печать страдания. Поспешно поставив поднос на столик перед камином, она повернулась, чтобы выйти.

- Куда ты, Катеринушка? - как ни в чем не бывало спросил хозяин. Посиди с нами, а то вот наш гость подумает, что ты совсем дикая.

- Позже, - с трудом выдавила из себя улыбку Катеринушка. - Ты же, мой друг, Буренку недодоил. - И она поспешно вышла.

Хозяин отпил из кружки немного чаю и, пошарив в кармане простых холщовых штанов, извлек оттуда серебряную коробочку на манер табакерки, вынул оттуда леденец и забросил себе в рот:

- Да, так что же еще говорил ваш провожатый?

- Ну, в основном про короля и говорил, - ответил Иван Покровский. - В общем, бранил его на чем свет стоит.

- А вы тоже так считаете? - пристально глянул хозяин на гостя.

- Да я тут вообще посторонний, - с удовольствием отпил чайку Покровский. - Как мне судить о таких вещах? Я ему только возразил, что, может быть, король не то чтобы не хочет, а просто не может ничего предпринять.

- Нет, водяной был прав, - вздохнул хозяин. - Именно что не хочет.

- Ну что же, - засобирался Покровский, - спасибо за чаек да за добрый привет, но мне действительно пора идти.