– Я?

– Ты? Что ты?.. – мягко вопросил Гирим. Но когда она не ответила, он вновь вернулся к своему добродушному подтруниванию.

– Смела ли ты и храбра? Таков твой вопрос? Сестра Шетра, уверяю тебя!

Это совершенно очевидно, тем более сейчас. Кто, кроме женщины с сердцем пламенным и отважным, мог бы согласиться разделить столь опасную миссию вместе со мной?!

На это Лорд Шетра вперила свой хищный птичий взгляд на Гирима.

– Ты насмехаешься надо мной?!

– Ну что ты! – тут же запротестовал он. – Пожалуйста, не думай так.

Ты должна научиться понимать меня. Я просто очень хочу согреть между нами воздух.

– Лучше бы тебе не говорить, – обрезала Шетра. – Я не слышу твоих желаний. От слов твоих веет холодом.

Вместо ответа, Лорд Гирим устремил на нее свой взгляд, полный тишины и покоя, что появляется у Лордов, когда те объявляют свои мысли. Шетра покачала головой, отказывая ему, и поднялась на ноги. Но уже в следующее мгновение она отвечала Гириму, тускло и равнодушно.

– Я оставила позади мужа, который полагает, что мне не за что любить его. Он думает, что слишком плох для меня.

И тут же она предупредила любую реакцию, что могла последовать со стороны Гирима, приблизившись к костру.

– Мы не должны оставлять лиллианрил горящим дольше, чем это необходимо. Без заботы о нем хайербренда, прутья постепенно увянут – а они нам еще очень пригодятся.

И быстро, словно ей не терпелось оказаться в темноте, она вытащила лозу из костра и повелела лиллианрилу погасить огонь. Затем она закуталась в одеяло и легла на траву, неподалеку от Гирима.

Немного спустя Корик спросил Керрина:

– Ее беспокойство о Лорде Вереминте не ослабит Шетру?

– Нет, – спокойно ответил Керрин. – Она будет сражаться за двоих.

Корик понял это суждение и принял его. Хотя оно не принесло ему облегчения и не навеяло радужных мыслей.