Лорд Шетра замедлила бег своей лошади. Действуя почти бессознательно, Стражи Крови позади нее расступились, позволяя ей встать рядом с Преном.
Когда волчий потоп накатил почти к самым ногам ее ранихина, она взмахнула своим посохом. Сокрушительный удар сбил с ног первых нападавших зверей и наслал на них пламя огненное, так что они мгновенно вспыхнули, что гнилое дерево. Остальная стая шарахнулась в сторону, словно волна от берега, отпрянула от взвившихся оранжево-красных языков, ощетинилась, учуяв запах паленого, и злобно затаилась, остановленная в своем стремительном нападении.
Ранихины, воспользовавшись этим кратким затишьем, вырвались вперед.
Стараясь держаться подальше от хищных клыков, великие лошади взбирались по склону наверх. Стая злобствовала и бесилась, неотступно следуя по их пятам; но они были ранихинами, что быстрее даже самих желтых крешей. К тому времени, когда выбрались они из котловины и вновь вторглись в мрачные глубины Леса, они были на три больших шага впереди стаи.
И там, в темных чащобах Зломрачного Леса, ранихины пустились в тяжкое состязание с волками. Корик более не мог видеть так хорошо, как лошади, в воцарившейся кромешной тьме, поэтому он переложил на быстроногих исполинов всю заботу о направлении и безопасности их бега. Беспрепятственно устремились они через ночь, словно летели на крыльях ветра. И лишь Лес порою служил им помехой, вмешиваясь в их шаг и не позволяя набрать лучшей скорости. Волкам же никто не препятствовал. Они легко неслись огромным черным потоком, плотным кольцом огибая деревья, лишь исторгая из глоток своих лающий охотничий клич, не сбавляя при этом шагу.