Джон скользила на покрытых слизью камнях, еле удерживаясь от падения.

Драконы, скорее всего, не замечали разрушений, причиняемых ими окружающей природе. Самец поборол самку и, прижав к земле зубами и огромными лапами, безжалостно врезался в нее. Кровь, должно быть, лилась рекой, как ее, так и его. И только похоть самца была удовлетворена, хватка его ослабла, самка вырвалась и уползла. Только при таких встречах дракон не убивал дракона, самка должна быть забеременеть. Самец — отпустить ее. Измученный и насытившийся дракон немедленно уснул и спал… до это минуты.

Издав пронзительный, полный отчаяния и ужаса вопль. Джон, подвернув ногу, упала и полетела вниз, приземлившись в глубокой яме. Но крики ее тут же заглушило громкое зловещее шипение огромной рептилии, из тех, которые могут только присниться в кошмарах. Послышались омерзительные скребущие звуки вонзавшихся в гальку острых когтей. Дракон явно набрал силы.

Келвин безумным взглядом оглянулся в поисках спасения и не найдя ничего, обернулся к верному спутнику. Ослик, как ни странно, мирно жевал траву. Очевидно, он был глух, как пень, и Келвин только теперь понял это.

— Кел, Кел, он сейчас настигнет меня! Кел! Он догоняет меня! Он поднимается, Кел! Поднимается!

Вся храбрость Джон мгновенно исчезла; наконец она поняла, чего так испугался Келвин, когда они заметили первую золотую чешуйку.

Что делать брату, когда сестра в смертельной опасности? Видимо, все, что в его силах, пусть и немногое.

Зажав старый меч в покрытой волдырями ладони, Келвин метнулся к холму. У подножья лежал пень, нависающие над ним несколько булыжников образовали природную лестницу, по которой и поднялась Джон. Ноги Келвин сами собой нашли опору. Пыхтя и задыхаясь, он добрался до того места, где лежала Джон, и глянув вниз, увидел между торчавшими сучьями и корнями смертельно бледную напуганную девчонку.