— Я скажу, — хлюпнув носом, сказал Андрей. — Я покажу, где.

— О как… — Хватка у Зверева на вороте ослабла, рука с ножом чуть отодвинулась. — Умный мальчик…

Договорить тать не успел. Андрей, чуть наклонив голову, со всей силы вцепился ему зубами в указательный и средний пальцы, сжимавшие рукоять ножичка, тут же схватился за лезвие с незаточенной стороны, выворачивая его в сторону большого пальца. От боли и неожиданности бандит ослабил хватку — Зверев завладел оружием, кинулся к женщине, жалобно крича:

— Мама, мамочка!

— Ах ты, выблядок! — несся следом крик боли и ненависти. — Ну, я тебе устрою! Ты у меня не просто сдохнешь, ты у меня сам о смерти просить станешь!

— Мама!

Андрей со всех сил старался выглядеть естественным: испуганным, ищущим спасения в маминых руках, — а потому бандит с пистолетом никакой тревоги не проявил. Поднял ногу, упершись подошвой Звереву в грудь, с силой пихнул:

— Пшел отсюда, щенок! Идрис, возьми его.

Мальчишка еле успел резануть грабителя по ноге с внутренней стороны и отлетел на спину.

— Вот проклятье! Кажется, он меня зацепил!

Грабитель еще не понимал, что он мертв. Бедренная артерия — одна из самых крупных в теле. Коли с одетым в броню рыцарем дерешься — цель номер один. Брони под латной юбкой нет, жила на самой поверхности, дольше двух минут человек с такой раной не живет — кровь течет быстро. На бедренную артерию Пахом всех холопов в первую очередь натаскивал.

— Вот гаденыш! Идрис, поймай его! Я хочу увидеть, как его кишки наматываются на твой нож!

— Не-ет!!! Не трогайте его!

— А ты заткнись, сука!

Бородатый Идрис шагнул к Андрею — но тот, пользуясь малым ростом, нырнул под стол и быстро пополз под высоким диваном у самой стены.