— Ты что-то путаешь, волхв, — покачал головой Андрей. — Лично я ни в какие князья не напрашивался. Как и в бояре тоже. Это ты меня сюда выдернул, чтобы роду Лисьиных угаснуть не дать. И на Полине Сакульской женился я не ради титула, а ради сохранения именья лисьинского, дабы от тяжбы судебной здешних отца с матерью оградить. Ныне жена моя уж в положении, ребенок родившийся имение Лисьиных и от Друцких, и от Лисьиных в подарок получит. Тяжбе, стало быть, конец; род боярский не прервется, да еще и с князьями в родичах окажется. В общем, можешь считать: колдовство, что боярыня Ольга Юрьевна тебе заказывала, удалось. Все то, чего она желала, исполнилось. Теперь я хочу домой.
— Нешто плохо тебе, отрок, в князьях-то гоголем ходить? — не поверил старик. — В своих трущобах такого ты ни в жизнь не получишь.
— А ты знаешь, что такое телевизор, Лютобор? Компьютер, мотоцикл, самолет?..
— И славы ратной, нынешней, тебе там никогда не добиться. Знамо мне, половину Руси слава о подвиге твоем обошла.
— …скоростная машина, асфальт. От Москвы до Новгорода — полдня пути. Рыбалка, шашлыки, вальс и диско. Девушки, которые просто ходят по улицам. Безопасность. В этом мире хоть кто-нибудь ложится спать, не приготовив на всякий случай у постели меч и лук?
— Курочка в курятнике за себя не боится — пока хозяину супчика не захочется. А свободы без меча и страха не бывает.
— Свобода превыше всего, Лютобор? Да ты, никак, либерал?