— А. чего? — сонным голосом вопросил тот. — Уже летим, что ли?

— Угу, — еле проговорил стрелок, — летим!

— Ну вот когда прилетим, ты меня разбуди, — зевнул кот и снова задремал.

— Мне бы твое спокойствие, — печально шепнул Андрей и осторожно поднял голову. Птица поднялась уже довольно высоко, далеко внизу остался гостеприимный домик Бабы-яги. Близился рассвет, и вскоре по земле промчался красный витязь Ярополк, родной брат ночного всадника, но в отличие от своего грозного брата мирный и добрый. Всадник Ярополк был предвестником алого рассвета, красной стрелою мчался он над дремлющим миром, пробуждая леса, горы и реки. Был еще и третий брат, белый всадник Святополк, появлялся он, когда утро заканчивалось и ясное солнышко уже высоко поднялось над землей. Белый всадник был гонцом ликующего дня, и где бы он ни появлялся — птицы начинали петь громче, цветы цвести ярче, а люди, завидевшие его, улыбались даже помимо воли.

Взошло солнце. Неожиданно стрелку стало чрезвычайно весело, он заулыбался во весь рот и вдруг поверил в то, что все будет очень хорошо. И лететь оказалось вовсе даже не страшно, только немного холодно. Но тут-то и пригодилась попона, которую взял с собой запасливый Баян. Андрей вытащил ее из мешка, кое-как завернулся, прикрыл кота и тут же почувствовал, как по телу разливается приятное тепло. Захотелось петь, и стрелок уже готовился заорать что-то дурным басом про стежки да дорожки, но тут чудо-птица повернула голову влево.

Андрей похолодел, негнущимися пальцами снял крышку с бочки и достал оттуда большой ломоть пшеничного хлеба. Осторожно протянул его птице, опасаясь, как бы она не оттяпала всю руку. Но железная птица на удивление грациозно взяла хлеб и моментально проглотила. Видимо, еда придала ей сил, потому что птица тут же взлетела над вершинами деревьев и, плавно вздымая могучие крылья, помчалась дальше.

Спустя час или чуть меньше Андрей понял, что ему начал нравиться полет. Ветер развевал его длинные волосы, солнце приятно припекало, холод больше не донимал. Время от времени птица поворачивала голову то вправо, то влево, и стрелок уже безо всякой опаски подавал ей мясо и хлеб. Баян проснулся, снова начал требовать кушать, но, когда Андрей пригрозил ему, что сбросит вниз, обиженно замолчал и, казалось, снова задремал.