— Ну тебя, — буркнул Андрей, — видать, придется совета у хозяйки спрашивать.

— А чего спрашивать, — засмеялась неизвестно как оказавшаяся рядом Яга, — Баян верно говорит — на спину ей садись да покрепче держись.

— Вот я и думаю, как бы влезть, — смущенно проговорил стрелок, — она вишь какая свирепая!

— Да ты не бойся, — ободрила его Яга, — тут вот ногу ставь, а здесь…

Кое-как с помощью Яги Андрею удалось взгромоздиться на широченную птичью спину. Он хотел еще полюбопытствовать, как же все-таки заставить чудо-птицу взлететь, но тут вдруг вспомнил про бочки с едой и закричал:

— А еда-то! Хлеб да мясо!

— Тут они, — улыбнулась Яга, — а я все думаю, вспомнишь ты или нет? Вспомнил, молодец.

И она подала ему наверх два деревянных бочонка, стянутых двумя железными обручами.

— Мясо в этой, — показала Яга, — поставь сразу справа, чтобы не перепутать.

— Спасибо! — прокряхтел Андрей, пытаясь устроиться между бочками, да так, чтобы не уронить храпящего Баяна. Тому, как видно, было все равно где спать, было бы набито брюхо, и сейчас он лежал, свернувшись клубком на холодной и жесткой птичьей спине, сдавливаемый с двух сторон коленями стрелка..

— Доброй вам дороги! — пожелала Яга.

— Спасибо, хозяюшка! Не поминай лихом! — воскликнул Андрей, и тут же сердце его затрепетало в груди, потому что чудо-птица вздрогнула всем телом, поднялась на лапы и расправила все четыре крыла.

— Доброй дороги! — еще раз крикнула Яга, но голос ее потонул в шуме, поднятом железным оперением птицы.

Андрей покрепче вцепился в торчавшие прямо перед ним перья, закрыл глаза и в следующую секунду едва не заорал от страха — птица, взмахнув всеми крыльями одновременно, медленно и плавно поднялась в воздух. Внезапно поднявшийся порыв ветра едва не смахнул стрелка вниз, но он кое-как удержался и привалился всем телом к птичьей спине, едва не раздавив кота.