— Погоди, — почесал за ухом стрелок, — я что-то не понял. Так сжег он твою деревню или затоптал? А коли людей съел, на кой их было в землю закапывать?

— Ой, не спрашивай, — махнула рукой мельничиха, — бегите от него, бегите!

— Эдак не годится, — рассудительно заявил кот, облизываясь, — куда же мы пойдем на ночь глядя?

— Верно, — согласился с ним Андрей, — идти нам некуда. А откуда уж смерть принимать — от мужика твоего али от всадника черного — не все ли равно? Мы остаемся.

— Да, — подтвердил Баян и деловито пошел обшаривать остальные углы.

Забава надулась и, ничего не говоря, залезла с ногами на печь да так и просидела там до самого вечера. Пришел Вершило, скинул сапоги и зычным голосом крикнул:

— Эй, жена! Сбирай на стол!

— Не буду, — отозвалась Забава и отвернулась к стенке.

Мельник только руками развел, ругнулся и начал сам рушить хлеб. Поставил на стол кувшин с молоком, достал из печи горшок с кашей; долго удивлялся, отчего на полу валяется пустая крынка.

— Жена! Ты, что ли, сметану всю съела?

— Вот еще, — хмуро фыркнула мельничиха с печи, — нужна мне твоя сметана!

— А кто ж тогда? — удивился Вершило и задумчиво посмотрел на стрелка.

Тот показал на кота.

— Он? — Мельник даже поежился. — Да тут же едва ли не полпуда было!

— Было, — согласно кивнул стрелок, — только это такой кот, что ему сколько ни дай — все мало.

— Во как, — уважительно проговорил мельник, — а на вид — кот как кот. Только толстый до крайности.

За столом сидели только Вершило со стрелком, Забава так и не слезла с печи, а кот так объелся сметаной, что не мог сдвинуться с места и только грустно смотрел жадными глазами.

— Вот что, — начал мельник, — Забава уже, поди, порассказала про меня всякого-разного?

— Ну в общем-то да, — осторожно сказал стрелок, нащупывая рукой рукоять длинного кинжала, намереваясь в случае чего пустить его в дело. Хотя числился Андрей царским стрелком, искусным лучником, но, кроме того, превосходно владел и мечом, знал толк в метательном оружии и был хорошим кулачным бойцом. Вот только робкий не в меру.