- Что? Что придумаем? - Не горячись, - попытался успокоить я ее. - Давай ляжем спать, может, за ночь все образуется. Утро вечера мудренее. Впервые за много ночей мы спали не в обнимку, а в разных концах кровати. Ни о каком "вечернем сексе" речи, разумеется, и не было. Мне снились липкие кошмары, в которых я пытался составить некую сложную компьютерную программу, но у меня постоянно терялся один важный параметр. В далеком прошлом я и правда был программистом, но никогда раньше мне не снились "сны по профессии". Проснулся я с ватной головой. Сердце холодили тяжелые предчувствия. Еще не открывая глаз, я шестым чувством уловил, что со вчерашнего вечера ничего не изменилось. И действительно, на часах было четверть десятого - ни звонка, ни завтрака! Жена с опущенными плечами сидела на краю кровати. Волосы ее были растрепаны, под глазами синяки. Только теперь я заметил, как она постарела. - Я хочу есть, - жалобно сказала она. - Придется подождать, - вздохнул я. - Это бесполезно, - с горечью ответила она. - Они нас бросили... - Ты так думаешь? - Я уверена! - Что ты предлагаешь делать? - Иди и купи чего-нибудь поесть. У тебя ведь оставалось еще двадцать долларов. Куда ты их запрятал? - Если бы я помнил! - Ну давай поищем вместе. - Хм... - Ну пожалуйста, я прошу тебя! - она неожиданно бросилась мне на шею. Миленький, любименький, я тебя умоляю! Ради всего святого! Я не хочу умирать! Спаси меня! Пожалуйста! Только истерик нам еще не хватало! Кое-как успокоив жену, я уложил ее, обессилевшую от рыданий, в постель и взялся за поиски денег. Через два часа, перерыв полбиблиотеки, я отыскал заначку под обложкой одной из книг. Купюра со временем совсем не изменилась: зелено-яркая и хрустящая, как новенькая. Жена спала. Я чмокнул ее в щеку, повесил на пояс брелок с тамагочи и впервые за долгое время вышел из квартиры. Слабо освещенный коридор загибался кольцом, посередине его находился бетонный цилиндр лифтовой шахты, а по внешней окружности - четыре двери без номеров, одна наша и еще три чужих.