Помню, была у меня такая книга с цветными картинками и мы с Колькой очень её любили. Правда, привлекали нас совершенно разные вещи. Меня завораживали изображения принцев на конях и златокудрых красавиц, которые я могла рассматривать часами. Дружка же подобные глупости не трогали, его интересовали более прозаические вещи. Он по многу раз заставлял меня перечитывать историю о том, как маленький Ганс наказал жадную старуху. Когда он в очередной раз тыкал чумазым пальцем в опостылевшую сказку, я горько жалела, что научилась читать раньше него.

Миновав разросшийся сквер, по мощеной дорожке прошла к главному входу, толкнула тяжелую деревянную дверь и оказалась в прохладном холле с парадной мраморной лестницей. Я уже очень давно не вспоминала тот период, когда мы с другом, увлеченные театральным кружком, дневали и ночевали в этом здании,. Однако стоило ступить под знакомые сводчатые потолки, увидеть окна с разноцветными витражам, как воспоминания разом нахлынули и вдруг стало необыкновенно грустно. Думаю, я могла бы и всплакнуть по безвозвратно ушедшим годам, но помешал невесть откуда взявшийся охранник.

- Вам кого, гражданочка? Рабочий день окончен. Если что нужно, приходите завтра. - прокурено пробасил он и сентиментальное настроение мигом улетучилось.

- Я к Николаю Яковлевичу Сипягину. - суше, чем хотелось бы, проговорила я.

- Минуточку. Пойду доложу. Подождите здесь.

Охранник исчез за дверью, за которой, насколько помнилось, в былые годы располагался танцевальный зал, а я от нечего делать занялась разглядыванием обновленной роспись на потолке. Неожиданно из комнаты, что во времена нашего детства служила кабинетом директору Дворца пионеров, вышли трое и направились в мою сторону. Группа была настолько колоритной, что я оторвалась от созерцания живописи и переключила все внимание на нее.

Впереди энергично вышагивал невысокий крепыш в пестрой шелковой рубахе навыпуск и темных брюках.