В общем, трудились на совесть, а Николай был у нас командиром. Нет, он не филонил, вкалывал наравне с нами, вот только расчет за проделанную работу получал единолично. Нам не давал ни копейки и на все вопросы отговаривался, что деньги поступают в общественную кассу. Неделю ребята терпели и безропотно трудилась, потом в недрах коллектива стало нарождаться брожение. Нужно сказать, что произошло это не без помощи Григория, который не жалея сил раздувал назревающий конфликт.

Как-то вечером, закончив работу, мы сидели на старых бревнах возле сарая и дружно мечтали, как распорядимся нашими накоплениями. Гриша воспользовался моментом и подал голос против брата, потребовав немедленно разделить заработанное. Николай возмутился и попробовал было авторитарно прикратить брожение, но Гришку дружно поддержали остальные члены команды и Кольке ничего не оставалось, как пойти домой, вытащить из загашника накопленные сокровища и раздать их соратникам. Вид при этом у него был жутко обиженный и несчастный. После этого он потерял всякий интерес к игре, а без него наша команда, просуществовав ещё два дня, благополучно развалилась.

Николай же, потерпев фиаско, не успокоился и единолично занялся сбором мукулатуры и тряпок. К этому бизнесу ребят привлечь отказался, хотя Гришка, пронюхав про новое начинание брата, и предпринимал попытки примазаться. Доверие было оказано только мне, но я его не оценила и возиться с тряпьем не захотела.

- Дурочка! Оно, конечно, грязное, но за него денежки дают. А ради них и потерпеть можно. - поучал меня дружок.

Получить деньги мне хотелось, но тряпки с костями вызывали отвращение, пришлось ему заниматься этим прибыльным делом в одиночку. Дело оказалось действительно прибыльное и Кольке удалось скопить немалую сумму. Опасаясь происков завидущего и пронырливого Гришки, дружок задумал устроить тайник. Он должен был быть надежным и в то же время обеспечивать быстрое изъятие накопленного в случае опасности.