Закричали каменотесы и восплакали. Простучала во внеш-нем дворике тросточка смерти. Отхаркалась, прячась в тенях, нищета.

-- А потому, -- сказали шепот и мандарин, -- мои стро-ители, возьмите кирки и камни и измените форму нашего города!

Вздохнули изумленно зодчие и каменщики. И сам ман-дарин вздохнул изумленно. А шепот нашептывал, и повто-рял за ним мандарин:

-- И мы отстроим наши стены в форме дубинки, которая отгонит свинью!

Вскочили с колен мастера и закричали от радости. Даже сам мандарин, восхитившись своими словами, захлопал в ладоши, поднявшись с трона.

-- Быстрей же! -- воскликнул он. -- За работу! А когда ушли люди, веселые и деловитые, мандарин повер-нулся к шелковой ширме и с любовью воззрился на нее.

-- Позволь обнять тебя, дочь моя, -- прошептал он.

Но ответа не было, и, шагнув, за ширму, мандарин не нашел там никого.

"Какая скромность, -- подумал мандарин. -- Она ушла, оставив меня радоваться победе, словно я одержал ее".

Новость расходилась по городу, и жители славили муд-рого мандарина. И каждый таскал камень к стенам. Запус-кали фейерверки, чтобы отогнать демонов нищеты и по-гибели, пока горожане трудятся вместе. И к концу месяца встала новая стена, в форме могучей булавы, способной отогнать не только свинью, но даже кабана или льва. И ман-дарин той ночью спал, как счастливый лис.

-- Хотел бы я видеть мандарина Квон-Си, когда ему донесут эту весть. Что за шум и суматоха поднимется! Он, должно быть, спрыгнет с утеса от злости, -- говорил он. -- Налей еще вина, о дочь-думающая-как-сын.

Но радость его увяла быстро, как цветок зимой. В тот же вечер в тронный зал ворвался гонец.

-- О мандарин! Чума, лавины, саранча, глад и отрав-ленные колодцы!

Задрожал мандарин.

-- Горожане Квон-Си, чьи стены построены в форме свиньи, которую прогнали мы, изменив наши стены в по-добие дубинки, превратили нашу победу в прах. Они по-строили стену в виде огромного костра, чтобы сжечь нашу дубинку!