Но благодаря тому, что ночь стояла довольно душная, окна у всех практически открыты… Значит, часам к трем девочка, видимо, успокоилась. По крайней мере, у Игошиных тихо стало. Часов в пять слышали, как заводится машина. Все… Теперь соседи справа. Приблизительно то же самое. Утверждают еще, что шум в доме слышали около половины седьмого. Вроде, стекло разбилось. Внимание не очень обратили, собирались на работу. То же подтверждают соседи сзади. Их калитка выходит на другую улицу, но дом задней частью почти касается Игошинского. Они по поводу машины ничего сказать не могут, палисадник от них далеко, а вот по поводу грохота в квартире в районе шести тридцати подтверждают. У меня пока все. Таким образом подводя итог, мы можем с уверенностью утверждать следующее. Из дома потерпевшей с десяти часов вечера то и дело раздавался плач ребенка, около трех все стихло. Свет во всех окнах был погашен, кроме комнаты, именуемой в протоколе гостиной. Далее в пять — пять пятнадцать утра многие слышали шум заводящегося мотора легкового автомобиля. Судя по всему, машина принадлежала потерпевшей. Но это не точно. Сосед слева утверждает, что звук характерный, но это будем проверять. Дальше. В шесть тридцать из дома слышался грохот, звон разбивающегося стекла. Вроде, пока все. Внешне ничего особенного, кроме отсутствия машины, идущие на работу соседи не заметили.

Во время грохота в доме, машины уже не было? — Уточнил Максим.

Похоже на то. Точно в это время никто не проходил, минут через десять начали появляться первые прохожие. Автомобиля не было. Но шума машины в этот промежуток никто не слышал. Да, еще. Когда мы приехали, ворота были заперты на щеколду изнутри. Если бы просто угнали, зачем покидать салон, лезть через забор, или проходить через калитку, что не так уж близко и закрывать замок? Ворота и так плотно прикрываются. Непонятно лично мне.

Ты расспрашивал соседей только о ночи преступления?