Ясно. — Перебила я Грязнова. — Что дальше? Почему решили, что похищен ребенок?

Во-первых, его нет в кровати, а потом мать, находясь в шоке, постоянно повторяла имя дочери. В принципе, еще ничего не ясно. Похищение признано, как рабочая версия.

Ну, в общем и целом я свою работу закончил. — Радостно сообщил эксперт. Миша всегда, не взирая на обстоятельства, находился в приподнятом настроении. Улыбка сходила с его лица только во время еды и, наверное, сна. Хотя во сне он тоже, вероятно, радуется. Такой оптимизм порой коробил, особенно, когда Михаил с видимым удовольствием показывал нам, замеченные им на очередном трупе увечья и повреждения. Мы то почти привыкли, а вот понятых его веселье нередко шокирует. — Все сфотографировал, пальчики откатал везде, где смог подлезть. Девушку, Тамара Владимировна, еще до Вас в неотложку отправили, ее тоже сфотографировать успел. Шикарная, скажу я вам, брюнетка!

Миша, заткнись, а. — Я указала глазами в дальний угол, где испуганно жались понятые, пожилые мужчина и женщина, похоже, семейная пара из соседей. —В детской был?

Естественно. И во всех других помещениях тоже. Нарыл парочку окурков столетней давности, следы кой какие в саду. Приеду в контору отчет составлю и прямо Вам на стол.

Значит, сворачиваемся? — Я вопросительно повернулась к Максиму. В профессионализме подчиненных я не сомневалась. Если Михаил сказал, что все осмотрел, значит, так оно и есть.

В принципе, да. Сейчас понятые протокол подпишут, и закончу. Панков тоже вот-вот появится, я его отправил соседей опрашивать. Хотелось бы, правда, еще мать потерпевшей дождаться. Мы ее сразу по приезду известили, прибыть должна, по идее, с минуты на минуту.

Она именно сейчас нужна?