Я вернулся к ребятам, но ничего не сказал. Я решил открыть золотой пещерный лотос сам, один. И вот когда меня вызвали на Мургаб, я пошел не туда, а к трем зубцам.
Я нашел пещеру. Она просторная, но не такая, чтобы в ней поместились сотни людей, как в легенде. Ручей есть. И озеро есть.
Я прошел шагов двадцать по берегу и заметил на поверхности воды широкий круг. Я всмотрелся, бросился на колени и увидел большой бледный лист растения и над ним - прозрачный, совершенно прозрачный! - цветок.
Я взял его за стебель и потянул. Он легко подался, прямо с корнем. Я встал и понес цветок к выходу из пещеры, и цветок стал как бы оживать. Сначала в нем появилось смутное мерцание, обозначились грани прозрачных лепестков. Лотос. Это, несомненно, лотос! Затем грани уловили, преломили голубизну неба - цветок заблестел серебром и хрусталем.
Когда я вышел из пещеры, цветок горел в моей руке! Солнце, коснувшись его, раздробилось в нем, в каждом лепестке, в каждом изгибе. Оно наполнило его горячим пламенем, и цветок стал таять. Над ним поднялось тонкое золотистое облако. Очевидно, цветок сплошь состоит из эфира, и достаточно солнечного тепла, чтобы он стал испаряться. А пары так насыщенны и плотны, что отражают солнце и кажутся прозрачным золотистым дымом.
На ладони у меня остался серый из тончайших жилок остов, и когда я дунул на него, он разлетелся в пыль и растворился в воздухе.
Я долго не мог двинуться, потрясенный. Ноги мои были разбиты, изранены, обувь порвана, сам я еле держался от усталости. Отдохнув, я вернулся в пещеру, сорвал, вернее, вынул из воды второй цветок и приложил несколько лепестков к ссадине на ноге. Они приятно холодили рану, успокаивали боль. Конечно, рана не затянулась на глазах, как говорилось в легенде, и все же растение утоляло боль. Корень лотоса - небольшую луковицу - я отрезал ножом и съел. Клубень приятен на вкус, напоминает мяту.