- Давайте начинать, что ли?- спросил громкий голос, и разом установилась тишина.- Начнем, товарищи!
Я узнал голос Анатолия. У костра напряженно молчали. Я тоже насторожился.
- Предлагаю,- заговорил Анатолий,- на этом собрании протокола не писать: каждый пусть примет решение и выполняет по совести. А вопрос я выношу один: о лотосе.
"Что?"- чуть не вскрикнул я и приподнялся. Между тем Анатолий продолжал:
- В институте Дмитрия Васильевича высмеяли и строго предупредили, чтобы мы тут насчет лотоса не фантазировали, а занимались своей работой. А, между прочим, смешного в этом ничего нет. Я твердо убежден, что лотос существует или существовал в этих местах, и у меня есть,- он сделал паузу, будто в волнении вдохнул воздух,-некоторые данные...
- Объясни!- крикнул кто-то.
- Объясню,- ответил Анатолий.- В 1958 году я работал с экспедицией здесь же, а верховьях Аму-Дарьи, только выше, на плоскогорьях, ведущих к Сарыкольскому хребту. Мы встречались с местными чабанами, табунщиками, засиживались у их костров, слушая песни, загадки, предания. И вот тогда впервые я услышал здесь о пещерном цветке. Я подумал, как много здесь легенд и рассказов об этом цветке. Один из старых чабанов говорил мне: "Что вы ищете камни да железо? Железо хоть и сделает руки человека крепкими, но не прибавит ему жизни. Почему никто не ищет чудесный цветок, который растет в пещерах, не видит солнца, но может влить солнце в одряхлевшее тело? А этот цветок есть в наших горах. Мой дед знал пещеру, срывал золотые цветы и жил поэтому так долго, пока у моего отца не поседела борода, а ведь из четырнадцати его сыновей отец мой был самым младшим". Говорят, что растет этот лотос в темноте, в воде, пьет родниковую влагу и поэтому прозрачен, как горный ключ, а на свету он вспыхивает пламенем и сгорает, оставляя после себя золотой дым...