– Ты с Севера?
– Нет… Я… Юг…
Гай вывел флип на дугу, чтобы выйти из зоны обстрела.
– Зачем прыгнул в воду?
– В меня стреляли…
– Наверное, хотели остановить. Почему ты не остановился?
– Спрячешь меня? – Урод странно глотал гласные, с некоторым сипением.
– Почему я должен тебя прятать?
– Ты биоэтик…
Урод видел эмблему на фирменной рубашке Гая.
По его мнению, биоэтики, наверное, как-то иначе должны были относиться к Остальному миру. Пересекая разделительную линию, урод, как все, пытался замаскировать акцент, свести его к минимуму, может даже добился в этом некоторого успеха, но сейчас, после чудовищного прыжка, сипел и задыхался. Мощное отбивное течение сносило флип к рифам, над которыми проступали сквозь сизую дымку ржавые надстройки и обломанная мачта полузатопленного фрегата – безмолвный след силовых столкновений Экополиса с остальными. Маленькие фигурки все еще толпились на скальном обрыве, блеснула снайперская оптика.
Зачем уроды стремятся в Экополис?
Зачем эти так называемые остальные так жадно стремятся влиться в потную, тесную, стиснутую эскалаторами толпу, слышать никогда не умолкающий шум, нечистое дыхание, чувствовать толчки и проклятия? Не ради же дополнительного пайка. Паек можно добыть и на Территориях.
Оглянувшись, Гай отметил, что урод явно проявляет сообразительность. Ползая по дну флипа, он выбрал единственное место, где его могли не заметить с нависающих балконов Контрольно-пропускного пункта – под низким стиалитовым козырьком. Там он почти слился с тенью.