Отчет не был закончен. Некоторая неясность мысли, отмеченная им при пробуждении, несколько его портила. Его воспоминания об этом сновидении отличались неточностью. Даже теперь, признавая, что некоторые детали этого сна отсутствовали в отчете, он не мог определить, какие именно. Из памяти выпали события, предшествовавшие обнаружению за занавесями человека в рясе. Необходимо было получше сосредоточиться. К нему вернулся его извечный скептицизм, и он начал методично исследовать содержимое ящиков стола. Вскоре он нетерпеливо прервал свое занятие.

— Какого дьявола, что, достойное того, чтобы быть украденным, может прятать в своем столе бедный доктор, — сказал он громко. — В будущем мне лучше не есть на ночь холодного лосося и огурцов.

Он перестал думать о ночном происшествии и занялся своей научной работой. В дверь постучали.

— Войдите, — сказал Стюарт раздраженно и в следующее мгновение живо посмотрел на вошедшего слугу.

— Пришел инспектор Данбар, сэр.

— Хорошо, — сказал Стюарт, подавив еще один вздох. — Проводите его сюда.

Вскоре вошел человек огромного роста, сухощавый, с квадратной фигурой и прямоугольным лицом. Одет он был небрежно, а его седые волосы — взлохмачены. Его жесткий рот был едва прикрыт усами На его чеканном лице выделялись темно-желтые, как у льва, глаза, которые могли быть яростными, задумчивыми, а часто и доброжелательными.

— Добрый вечер, доктор, — сказал он. У него был приятный, неожиданно мягкий голос — Надеюсь, что я не помешал.

— Ну что вы, инспектор, — заверил его Стюарт — Пожалуйста, располагайтесь в кресле поудобнее и набейте себе трубку.

— Благодарю, — сказал Данбар. — Я так и сделаю. — Он достал трубку и протянул руку к табакерке. — Я пришел к вам, чтобы узнать не могли бы вы нас проконсультировать.