...

"Сьюки, любовь моя, что, что, что, черт побери!"

"Стейн, милый, я не могу тебя прикрыть, сейчас они все поймут и тогда не пощадят тебя. Успокойся, держи себя в руках! Черт побери, Элизамедиумбет, куда ты подевалась?!"

Герольд, подняв на вытянутой руке сверкающую стеклянную цепь, тряхнул ею. Бешеная пляска оборвалась, и музыка стихла. Танцующие вернулись на места. Четыре дамы тану буквально тащили на себе взъерошенного Раймо. Эйкен Драм, к счастью, не испытал подобного позора. Он сам засеменил к столу для высоких гостей и уселся на краешек банкетки.

- Высокочтимая публика, благородные лорды и леди! - провозгласил герольд. - Прошу тишины! Настал час выступления почетных гостей!

Послышались здравицы, звон кубков и ножей о золотые блюда.

Герольд в серебряном торквесе вновь тряхнул цепью.

- Двое из наших гостей... - он кивнул на Брайана и Элизабет, освобождаются от процедуры по приказу Их Королевских Величеств. А третий... - герольд указал на Раймо, - уже проявил свои таланты!

Многие дамы зашлись визгливым смехом. Соседки Раймо стали заталкивать ему в рот бананы и весьма неохотно оторвались от своего занятия при звоне цепи.

- Послушаем Сью Гвен Девис!

Невидимая сила вытолкнула Сьюки на середину зала. Мозг ее трепетал перед безжалостными взглядами короля, королевы и других высокородных особ. Тану были поражены, встретив твердый заслон - Элизабет вовремя пришла ей на помощь, - но в конце концов удовлетворились доступными им поверхностными сведениями. Ум лорда Дионкета обратился к ней с речью:

"Дорогая сестра-оператор, ученица медиумов и целителей! Доставь нам радость нынешней ночью, спой песню своего древнего народа!"

Тревога Сьюки начала рассеиваться. Другие умы вокруг нее, казалось, взывали:

"Убаюкай нас!"

Не сводя глаз со Стейна, она спела негромким, но чистым голосом под аккомпанемент арфы старую колыбельную песню - сперва по-валлийски, потом на английском.

Дитя, пусть не томят тебя дурные сны