— Господин музыкант! Подождите минутку.

Арьель остановился и обернулся. В серых предрассветных сумерках он увидел, как через сугробы к нему спешит невысокая темная фигура. По развевающимся свободным одеждам он узнал давешнего молодого храмовника. Тот приблизился и остановился, лишь на миг вскинув на Арьеля свои странные подведенные глаза и снова опустив их.

— Позволите задать вам несколько вопросов?

Арьель пожал плечами.

— Спрашивайте.

Храмовник помолчал.

— Вы точно знаете, что Лионетта умерла, господин музыкант? — тихо спросил он. — Или это только поэтический вымысел, чтобы выжать из слушателей слезу?

Словно молния прошила Арльеля от макушки до пяток. Он во все глаза уставился на собеседника. Оспины на бледном лице… храмовый балахон без храмового медальона… и возраст подходящий. Двенадцать и Безымянный! Ну не бывает таких совпадений! Ведь не бывает же?

Он слегка попятился.

— Я сам видел могилу Лионетты и цветы на Колесе Борона. Вот уже пять лет, как влюбленные приходят туда, чтобы попросить благословения своей любви.

— Ага, значит, они сделали из нее мученицу… — задумчиво проговорил храмовник. — И сложили легенду. Вот как.

— Вы… знали ее?

— Знал. Когда-то… очень давно. Позволите задать еще один вопрос, господин музыкант?

Арьель стоял, весь обмерев, и почти позабыл о том, что надо дышать. Мысли спутались в дикий клубок.

— Проклятие, о котором вы упоминали, тоже — не выдумка?

— В Аркаре говорят, будто проклятие было, — Арьель облизнул пересохшие губы. — Но кто может утверждать наверняка?..

— Тот, кто проклинал.

— Господин… — решился вдруг Арьель. — Ведь ваше имя не Лио…

— Да, это мое имя, — перебил его храмовник, кивнув.

Арьель вновь попятился и чуть не упал, завязнув в снегу. Собеседник ловко поймал его за рукав.