— Верно, пути магов неведомы, — молодой человек слегка подался вперед, лицо его попало на свет, и Арьель понял, отчего его глаза кажутся такими большими и страшными: по нижнему веку они были густо подведены черным. Красить глаза было в обычае у мужчин-южан, но молодой человек на южанина совсем не походил. — Пути магов неведомы, а доля изгнанника горька. Особенно, если на нем лежит проклятие, а враг ищет его крови… Жаль, что не знаете вы окончания этой истории, господин музыкант. Мне очень хотелось бы ее послушать. Однако благодарю вас за балладу.

С этими словами он поднялся с места и подошел к Арьелю. Росту он оказался небольшого, а свободные одежды не скрывали хрупкость его сложения. Он положил что-то на стол перед Арьелем и быстро отошел в сторону. Арьель глянул и обомлел: на выскобленных досках мерцал нежным светом золотой с вычеканенным на нем королевским профилем.

Наемники переглянулись.

Арьель вскочил и обернулся, отыскивая взглядом молодого человека. Тот уже был у лестницы на второй этаж.

— Господин! — крикнул ему в спину Арьель. — Вы, должно быть, ошиблись!

Тот только рукой махнул.

— Вот так длиннорясый, — скаля зубы, сказал стриженный в скобку. — Интересно, и много у него таких?

Под утро метель затихла. Снегу навалило почти по пояс, и чтобы открыть дверь, трактирщику пришлось попыхтеть, разгребая сугробы. Арьель помогал ему.

— И куда вас несет ни свет, ни заря? — ворчал толстяк, раскидывая снег. — Подождали бы хоть, пока рассветет.

— Не могу, — улыбнулся Арьель.

— Чего не можете? И-э-эх, шило у вас в заднице, господин музыкант, вот что. Уж простите за прямоту.

Идти по свеженаметенному, рыхлому снегу было тяжко. Арьель ушел совсем недалеко, только завернул за первый поворот, когда его окликнул чей-то голос.