Арьель послушно выпрямился и осторожно открыл глаза.

— Гляди-ка, кровь остановилась, — проговорил он удивленно.

Нэль устало улыбнулся.

— Еще бы ей не остановиться… Ну, теперь пойдем.

— Погоди! — спохватился музыкант. — Моя лютня…

— Вот, держи, — Нэль поднял и протянул ему зачехленный инструмент. — Кажется, цела.

После тщательного осмотра Арьель вздохнул с облегчением. В самом деле, цела! Он пристроил ее на плече.

Небо начинало темнеть. Показалась первая звезда. Спутники ускорили шаг, и уже в полной темноте вошли в деревню. Арьель втайне опасался, что солдаты нагонят их и, разъярившись, зарубят, на сей раз даже не сходя с седел. Но обошлось. То ли они так и не очнулись, вопреки заверениям Нэля, то ли не захотели еще раз связываться с человеком, который оказался им не по зубам, несмотря на беззащитный вид.

Они постучались в крайний дом, который выглядел победнее. Хозяйка встретила их неприветливо, но когда Нэль объявил, что он лекарь, и спросил, не нужны ли его услуги, смягчилась. Попросила посмотреть ее сильно отекшие ноги, а в благодарность дала им по ломтю подсохшего овсяного хлеба и пустила переночевать в сенях. Возмущенный до глубины души, Арьель промолчал только потому, что видел, с какой искренней серьезностью благодарил хозяйку Нэль. Музыкант начал подозревать, что связался с бессребреником. Оставалось удивляться, когда и как маг разжился золотыми монетами.

В сенях было холодно, почти как на улице, но хозяйка одолжила им по шерстяному одеялу. От них шел сильный резкий дух, но Арьель предпочел не задумываться, чем именно они пахнут.

— В доме было бы намного теплее, — проворчал он, закутываясь в одеяло.

— А в поле было бы намного холоднее, — парировал Нэль.

— Почему ты не настоял, чтобы эта тетка пустила нас в дом? Уж такой-то награды ты заслужил.