— Я вообще редко на чем-то настаиваю.

— Ну да, — с сомнением сказал Арьель, вспомнив сцену с солдатами. Точнее, снова к ней вернувшись — она так и не шла у него из головы. — Ты прямо сама уступчивость… Нэль, а почему ты просил меня не подходить?

Нэль долго молчал в темноте. Потом сказал тихо:

— Ты же знаешь, что случилось в Аркаре…

— Ну и? — не понял Арьель.

— Ну и, это был не первый и не последний раз, когда я не удержал заклинание. Конечно, разрушений таких масштабов больше не было, но… — он глубоко и медленно вздохнул. — Говоря короче, я боялся, что ударю и тебя.

— Ударишь? Чем?

— Магией, друг музыкант, магией. Это могло произойти против моей воли. Нужно время, чтобы усмирить поток, и на это уходит много сил.

Арьель поежился. И вовсе не от холода, и от мысли, что рядом с наемниками мог лежать и он… и точно так же дымиться.

— И все-таки ты лечил меня магией? А если бы…

Нэль коротко и сухо засмеялся.

— На лечение ушли сущие крохи. Я почти не прикасался к магии.

— Ну, а наша хозяйка? Ты дал ей какую-то мазь…

— В ней только травы, и вовсе не было никакой магии. Я умею обходиться и без нее.

— А часто вообще случается, что ты не удерживаешь заклинание? — осторожно спросил Арьель.

— Не хочу пугать тебя, — отозвался Нэль спокойным и ровным голосом, — но почти каждый раз. Извини, я очень устал сегодня. Давай спать.

Глава 2

Уже не раз Арьелю выпадал случай осесть при дворе какого-нибудь нобиля и начать беззаботную, сытую жизнь. Утром и днем бездельничать и щипать за щечки симпатичных камеристок, вечером бренчать на лютне перед вельможным семейством, плотно кушать от господского стола, отращивать брюшко и, быть может, закрутить роман с молодой хозяйкой дома. Но все эти мирные картины домашнего благоденствия, в первые минуты мечтаний необычайно привлекательные, вгоняли Арьеля в тоску, стоило поразмышлять на эту тему немного подольше и представить, каково будет каждый день видеть вокруг себя одни и те же лица… одни и те же стены.