— А через минные поля ты что, перелетел?

— Через какие поля? — удивился Костя.

— По обе стороны заборов на расстоянии метров пятидесяти все заминировано, — объяснили ему со сдержанной доброжелательностью.

— Я не знаю… — упавшим голосом ответил Костя, — я просто бежал, и все.

Он с детства испытывал дискомфорт, когда взрослые ему не верили. А когда объяснялся с любимой девушкой Ирой, вообще, можно сказать, пережил шок, потому что она не восприняла его слова всерьез. Несерьезным был Костя Сабуров человеком. Это все признавали. Он и теперь больше всего боялся, что ему не поверят.

— Ну, считай, что тебе повезло, — резюмировал Калита.

— Почему? — спросил Костя.

— Последний раз немцы сюда забредали, знаешь когда?

— Когда?

— В сорок втором!

Все засмеялись, глядя на его растерянное лицо.

— А если серьезно, если появились, то, значит, заинтересовались Дырой. Слышь, Леонид?

— Да слышу, слышу, — отозвался Куоркис.

Костя выпучил глаза. В башке у него заклинило. Он никак не мог до конца поверить в то, о чем они говорили. Не учили его этому никогда и нигде, к тому же он свято верил во все теории Эйнштейна, в «большой взрыв», энтропию и Дарвина.

— Здесь много, кто ходит, — объяснил кто-то из бойцов, кажется, тот, кого Калита пару раз назвал Дубасовым.

— Например, черный сталкер! — хохотнул кто-то из молодых. — А селедка есть?

— Какая, к черту, в Зоне селедка?! Обойдешься без селедки.

— Селедка в Зоне дефицит, — сказал Семен Тимофеевич.

— А кто такой черный сталкер?

— Кто такой черный сталкер? — переспросил Калита. — Хм… Никто его не видел, понимаешь. Говорят, он ходит по Зоне без оружия. Ничего и никого не боится.

— А еще хитер, как бес! — подсказал молодой сталкер.