Ахмад-ака обстоятельно отвечал мальчику на все вопросы. Одна, случайно брошенная братом, фраза мальчика почему-то насторожила.

- В школе-то Касымов учился хорошо, - задумчиво произнес Ахмад-ака. Но он все-таки из тех, которые думают Только о себе. И многие ребята его не любили...

"Странно", - подумал Хуршид.

Жена ученого энтузиазма при виде гостей не проявила. Увидев пыльную машину и их простую одежду, она высокомерно повела бровью. Несмотря на вечернюю прохладу, две старенькие курпачи постелила на топчане во дворе.

- Посидите, - бросила она сухо. - Аскар-ака сейчас выйдет, он разговаривает по телефону.

Немного погодя вышел и сам Касымов, поздоровался с гостями, шумно поприветствовал однокашника: - Ий-е! Ахмад! Наконец-то! Куда ты пропал?..

На этом приветливость Касымова и закончилась.

Ученый кусал губы, морщил лоб. Было видно, что он буквально кипит от злости. Тяжело взглянув на Хуршида, он медленно начал: - Спасибо, спасибо, дорогие гости, что приехали... Интересно, зачем?..

Дядя с удивлением посмотрел на ученого, потом вежливо ответил: - Мой племянник совершил неразумный поступок.

Прошу вас его простить-он же еще ребенок. Наверное, у вас были неприятности? Ведь такие корма стоят дорого?..

Касымов скрестил руки на груди.

- Искусственный корм, действительно, обошелся мне дорого. Ведь на золотую пыльцу, которая есть в его составе, я потратил все драгоценности моей жены.

И делал все это вне институтских планов... - Он прошелся вдоль топчана. - А Хуршид, ничего в этом не понимая, взялся выращивать шелковичных червей в домашних условиях. Но без микроклимата шелкопряд, питающийся моим кормом, жить не может. И эксперимент мой теперь загублен: директор требует, чтобы я включил его в план исследований института.