Он взял его из ящика на столе, за которым десять минут назад работал Касымов... Две толстые книги назад в портфель не поместились, и Хуршид сунул их подмышку. Выйдя в коридор, он оглянулся, тихо притворил дверь и быстро зашагал к лестнице. А когда выходил на улицу, старался не смотреть на вахтера. Но вахтер окликнул его:

- Ну как, сынок?

Хуршид приложил правую руку к груди и, поблагодарив сторожа жестом, выскочил на улицу.

Дома сестренка Дильбар встретила его словами:

- Влетит тебе от мамы. Ей сказали, что ты не был в школе. И она пошла туда выяснять.

Хуршид только отмахнулся. Он тут же забежал в комнату, где откармливали гусениц. Хорошенько размельчил искусственный корм и насыпал им. Белые черви зашевелились и начали прожорливо поглощать корм.

Через минуту Хуршид вышел во двор. В это же время вернулась мать. Грустно взглянув на сына, она устало опустилась на край деревянного топчана.

- Иди сюда,- позвала мать тихо.

Хуршид настороженно сделал два-три шага к ней, но на улице послышался шум грузовика: отец вез домой тутовые листья.

- Мама, пожалуйста, ничего не говорите папе,-' взмолился мальчик.- Я был в городе. Я потом все объясню.

Мать сразу же успокоилась и облегченно вздохнула: - Ладно.

У Хуршида отлегло от сердца. Зачем отцу знать о школе, если в последние дни он вспыхивает из-за любого пустяка. Вообще-то ему не легко: мать устала, хворает, шелковичный червь вьет кокон, да еще и на полях работа кипит. Устал отец...

- Хуршид! Выйди, перенеси листья!- крикнул отец с улицы.

Мать, поспешившая следом за сыном, тихо спросила: - Поужинаете?..

- Некогда, листья завянут,- бросил из кузова отец.- Вот развезем по домам и уедем нарезать тутовые ветки. Ужинайте без меня. Не ждите...

Машина тронулась. Отец, сидящий в уголке кузова, сложил в рукопожатии над головой загоревшие мускулистые руки. Хуршид в ответ сделал то же самое.