Минул час-другой. Плоскомордый не произносил ни слова, только дышал. И то хорошо; значит, смерть понемногу отступает. - Если я опущусь настолько, что попаду сюда - прошептал Морли, - сделай одолжение, перережь мне глотку, чтобы я не мучился, ладно? - Морли Доге панически боялся заболеть. Когда вернемся домой, он на протяжении нескольких недель будет поглощать в удвоенных количествах всякие листочки, корешки и травки... Впрочем, больница действительно производила гнетущее впечатление. Рай она не напоминала ни в малейшей степени. Здесь содрогнулся бы от ужаса даже вампир, а ведь мы побывали всего-навсего в палате для умирающих. Что же ка сается, к примеру, палаты для умалишенных, ее наверняка строили по тому же /+ -c, что и темницы преисподней. Интересно, зачем Плоскомордый приперся в "Бледсо"? Ну да, он не финансовый магнат, но и далеко не нищий. После операции никто из персонала в палату не заглядывал, появился только священник - пожалуй, единственный приличный человек изо всех, кто работал в больнице. Я кое-что про него слышал. Глава одного из наиболее диковинных и таинственных из нескольких сотен танферских культов. Войдя в палату, священник приблизился к неподвижной горе мышц, именовавшейся Плоскомордым Тарном. Даже в таком состоянии Тарпа, словно льва или мамонта, окружала некая аура благородства. Отличный парень, которого хорошо иметь в друзьях и с которым нежелательно ссориться; прост, силен как бык и заслуживает полного доверия. - Его уже причастили? - Не знаю, святой отец. - Каким богам он молится? - Не могу сказать, - ответил я, отогнав искушение съерничать. - Кстати говоря, причастие нам ни к чему. Он не собирается умирать, иначе бы мы тут не сидели. Священник прочел то, что было написано на табличке в изголовье кровати. - Я помолюсь за него, - проговорил он, слабо улыбнувшись. - От молитвы вреда не будет, тем более для живого. - И пошел дальше, к тем, кто нуждался в утешении, оставив меня гадать, не свалял ли я дурака.