– И еще он был молчаливым, – добавил Стас. – Как индийская гробница. Помню, как-то в гостинице я зашел к ним в номер потрепаться. С собой у меня была бутылка скотча. Алла спустилась в торговый центр, и мы с ним просидели вдвоем целый час. Так вот, пятьдесят семь минут говорил я. А все остальное время – он.

Стас высыпал в рот горсть орешков, помолчал и сказал, что Алла была привязана к этому субъекту; говоря прямо, она его любила. И была готова на любые безрассудства, лишь бы оставаться рядом с Карловым. Теперь сложно и бессмысленно разобраться в ее чувствах, потому что женские чувства – это некая субстанция, которая не поддается анализу. Факт, что после трагической гибели Карлова она терзалась чувством вины. Гастрольный тур по Америке – это ведь ее затея. И организовал всю эту байду ее отец. Если разобраться, вины Аллы, даже косвенной, тут нет. Но все же…

Русское консульство уладило все формальности, тело самолетом отправили в Москву. В это время Алла сидела в гостиничном номере и лила слезы. У нее не осталось душевных сил, чтобы сопровождать покойного певца. Она натурально завяла, как цветочек в пустыне. Потом впала в депрессию, пять дней ничего не ела, ни с кем не разговаривала, не выходила из номера. А жила она не в «Хилтоне» – во второразрядной гостинице в Бруклине. Все эти дни Алла пребывала в каком-то странном оцепенении, сутками сидела на койке, таращилась на противоположную стену, будто телевизор глядела. Отец дважды навещал ее.

На восьмой день старик забеспокоился всерьез и решил, что шутки кончились. Алла может напустить в ванну горячей воды, насыпать соли, помыться, а потом перерезать себе вены. Он серьезно занервничал. Понятно, под угрозой жизнь единственной дочери, позднего ребенка, на которого они с покойной женой всю жизнь молились.

После разговора с отцом Алла не стала возражать против госпитализации. Казалось, она боялась себя. Выслушала отца и сказала, что так, наверное, будет лучше. Правда, поставила одно условие: это должна быть обычная муниципальная больница, а не частная клиника для детей миллионеров, спятивших от развеселой жизни. И на этот раз она оказалась в своем репертуаре: не упустила случай подчеркнуть, что не выносит тепличных условий, что она сама себе хозяйка. И не нуждается в особом отношении врачей, которое можно купить за отцовские деньги.