Вот так изменилась судьба моя, Бааскина, судьба Анархиста — да и никто даже не предполагал, что всех нас подхватит и понесет куда-то река непонятная, стремительная и безжалостная. И не выплыть нам теперь из нее, не выгрести.

А утром за нами приехали.

Пока мы сидели эдак мило, беседовали с кормом и в ус не дули, Бааска в участке перекинулся в чудовище. Я видел впоследствии их фотографии, кошмарные порождения разума — розовые лица, ровные белые зубы, глаза страшного белого цвета с темным кругом посередине. А главное — никакой духовности в глазах.

В них была одна первобытная злоба. И ненависть.

Все порезы зажили, все погибшие во время Перерождества ткани регенерировали.

История повернула вспять, сон разума породил чудовищ.

Участковый, Голимый, Колька Беспалый, чуть позже и Старый тоже закончились, драка с Бааской оказалась для них фатальной. Причем контакт с кровью мне кажется необязательным условием. Подозреваю, Анархист плюнул Старому в глаз, тот и в драке то не участвовал, так, шумел только.

Они стали Гладкими. Людьми. Отвратительными, розовыми людьми, нашим всегдашним кормом.

Анархиста забрал к себе костоправ из наших, Кривоглазов, для изучения. Когда забирал, прямо притопывал от возбуждения — надо же, какие перспективы! С такими способностями к регенерации физическое разрушение наших тел можно остановить, что будет означать бессмертие.

И только потом до яйцеголовых дошло, что эта мутация заразна. Надежда обратилась в Зло.

Почему Анархист таким оказался, никто не знает, а потом уже и некому стало интересоваться. Перенаселенные города пали очень быстро. Зараза охватила мир в течение нескольких недель. Дольше всех сопротивлялись наши на Гаити и жители отдаленных поселений. Но это вопрос времени. Жаль, не успел придумать Кривоглазов противоядия от этой напасти.