— Вот как? А я думал, что почтальон.

— Да-да, — она заторопилась. — Войти можно?

— Хорошо. Заходите.

Хозяин посторонился, и Люба оказалась в просторной трехкомнатной квартире. Что ж, на лицо перепланировка, интерьер вполне современный, видно, что поработал хороший дизайнер, мебель дорогая, ремонт сделан по европейским стандартам. Но в такой большой и богатой квартире кроме хозяина — никого.

— Я только хотела уточнить: это вы Варягин Олег Валерьевич?

— Да. Я. А вы из налоговой?

— Поменьше агрессии, я ведь вас пока ничем не обидела. Старайтесь говорить спокойнее.

— Да что вы все ко мне привязались?! Что вам всем от меня надо?! Я никого не хочу видеть! Понятно вам?! Никого!

— Да, мне все понятно. У вас кто-то умер?

— Умер? С чего вы взяли, что умер?

— А ваше здоровье как? В порядке?

— Да наплевать мне на свое здоровье!

— Вот видите: ваши близкие живы-здоровы, вы тоже на здоровье не жалуетесь. А в этом конверте письмо, которое, возможно, принесет вам утешение.

— Письмо? Какое письмо?

Он взял в руки конверт, глянул на адрес и вдруг рассмеялся:

— Утешение? Ничего смешнее не слышал! Утешение!

Этот Олег Валерьевич не нравился Любе все больше и больше. «Потенциальный самоубийца», — определила она. А хозяин квартиры вдруг решительно взял ее за руку, потянул за собой:

— Пойдемте!

— Куда?! — вот тут Люба испугалась. Вдруг он собирается вместе с ней спрыгнуть с балкона? Высоко, между прочим. Седьмой этаж.

— Не бойтесь. Я только хотел показать…

— Что? Что показать?

Это была его спальня. Хорошая, светлая, заново отремонтированная комната, но дизайн ее Любу поразил. Поверх дорогих белых обоев стены были сплошь оклеены… лотерейными билетами?

— «Пинго-шоу», — пояснил хозяин. — Вы, кстати, играете в «Пинго-шоу»?

— Н-нет, — с легкой запинкой сказала Люба.