— Может и так. Только подозревать Варягина, оно как-то проще.

— А справедливость? Человеку, между прочим, и так сейчас очень и очень плохо. Он весь свет возненавидел.

— Вот и излил свою ненависть на соседа. Мотив? Мотив.

— Если бы он, как ты говоришь, изливал свою ненависть, он бы его топором по голове тюкнул, или начал душить. А отравить — это изощренный способ убийства. Продуманный. Человек, обуреваемый ненавистью, на такое не способен. Тем более мужчина.

— Это ты как психолог говоришь. Мужчина, не способен. Ты так хорошо знаешь этого Варягина?

— Неплохо.

— Откуда? После десятиминутного общения?

— Я пробыла у него в квартире довольно долго.

— А, может, он и не мужчина вовсе? Может, голубой? Может, в паре играет именно роль женщины?

— Замолчи!

— Вот будем копать это дело, тогда выясним все про Олега Валерьевича Варягина.

— Вы его посадите?

— Оснований для содержания под стражей пока нет. Прокурор санкции не даст, только подписку о невыезде можно взять. Гнилое дело. А, может, это жена Михаленко своего мужика траванула?

— Михаленко?

— Ну да. Так фамилия варягинского соседа -телемастера. А что? Взяла, да и траванула уже после того, как тот принес водку в дом. Хорошая версия. Только снотворного-то в доме Михаленко не нашли. Куда ж, интересно, она его задевала? В мусоропровод, что ли, выкинула? Или в окно?

— Так у Варягина, как я поняла, тоже ничего не нашли.

— Вот потому-то и нет оснований для… Слушай, что-то мы который уж вечер про этого Варягина говорим? Он что, член нашей семьи?

— Он человек, попавший в беду.

— Когда ж тебя Бог наградит за твой альтруизм, а, Люба? Все спасаешь кого-то. Себя бы лучше спасла.

— От чего?

— От одиночества.

— А ты?

— Что я?