— Теперь вы почувствовали равенство, и решили с ним сблизиться?

— Да. Я к нему зашел. По-дружески. Помощь предложил.

— Очень хорошо.

— Да ничего хорошего! Он, ведь, мучается, страдает. Но думает, что ему только деньги нужны. Получит деньги, вновь побежит по тому же кругу. Все эти люди вновь к нему вернутся и будут пользоваться.

— А что, по-вашему, может облегчить его страдания?

— Бросить все, фирму продать, квартиру тоже. Я ему домик в деревне предлагаю. Тишину, покой. Разве плохо?

— А если он не хочет?

— Ему покой нужен, — упрямо сказал Михаил Борисов. — Сейчас, как никогда нужен покой. И я ему помогу.

— Вы лекарства какие-нибудь употребляете?

— Лекарства?

— Ну, я к тому, что если буду выписывать вам успокоительные таблетки…

— Выписывали уже. И успокоительное, и снотворное.

— Пьете их? Таблетки?

— Нет. Не пью.

— Почему?

— Да не хочу я успокаиваться! Я переживаю. За людей.

— Скажите, а кто вам их выписывал?

— Доктор. Невропатолог.

— По причине?

— Я вроде бы, когда сильно нервничаю, агрессивным становлюсь. То есть, не всегда конечно, а если здорово припечет.

— Что значит, припечет?

— Ну, припечет. Сам не знаю, как это происходит. Но, вроде бы, когда я сильно нервничаю, меня трое человек не могут удержать. Сила какая-то просыпается. Когда мне за кого-то очень уж надо заступиться.

— Интересно. И как она проявляется, эта сила?

— Дверь могу, например, запертую плечом вышибить. Запросто.

— А человека убить? Врага?