— А когда у вас есть свободное время?

— Да в пятницу.

— Очень хорошо.

— В пять часов?

— Пусть будет в пять.

— Так я вас того… Проблемами своими не шибко загрузил?

— Всего хорошего, — Люба не выдержала и улыбнулась. Какой странный человек! И эта странная история, с таблетками, с его женой…

… — Обостренное чувство справедливости, -сказала она вечером Стасу

— Что-что?

— Я говорю, что обостренное чувство справедливости тоже может привести человека к преступлению. Тебе не кажется?

— Мне кажется, что в эти выходные мы никуда не поедем. То есть, на дачу. Погода портится.

— Значит, о работе не желаешь разговаривать?

— О твоей или о моей?

— Ну, о моей мы никогда не разговаривали, а вот о твоей…

— Мне не нравится твой тон.

— Почему?

— Такое чувство, что ты собираешься вскрыть мне череп и посмотреть, что творится в моей бедной голове. Я на трепанацию не напрашивался. Оставь это.

— Как хочешь. Не поедем, так не поедем. Людмилу будем по телевизору смотреть.

— Все-таки, некоторым в жизни везет, а?

— Кто себя везет, тому и везет.

— Мудро. Сама придумала?

Люба чуть тронула его мягкие волосы. В самом деле, что это она? Все о работе, да о работе. Вкусненького ему что ли приготовить?

— Иди уж телевизор смотреть, я Люське позвоню.

Почему-то все время хотелось набрать прежний номер. Никак не могла привыкнуть к тому, что лучшая подруга переехала в новую квартиру. Вот только стало ли у нее меньше проблем?

Гудки.

— Алло?

— Здравствуй, Петя.

— Здравствуйте, тетя Люба. Вам маму позвать?

— А она дома?

— Дома. — Издалека голос подруги: «Меня? Дай сюда!»

— … Любаша? Это ты?

— Да. Как твои дела?

— Вот уж сразу о делах! — Люська-Апельсинчик была в своем репертуаре. Стало ли меньше у нее проблем, пока неизвестно, а вот чувства юмора не убавилось, это точно.