— У вашей группы были фриз-гранаты ограниченного радиуса действия, — продолжал Дитрих, — но всех ваших гранат не хватило бы на городок… в котором был мой сын.

— Мне очень жаль…

— Не нужно соболезнований, — неожиданно улыбнулся Дитрих. — Мой сын остался жив.

— После фриз-бомбы?! — Кирк в изумлении задрал брови.

— Да, — кивнул Дитрих. — Он и его товарищ — они спрятались в котельной. Обморожение. Но они не погибли. Сын потом рассказывал мне, как их обоих растирали и отпаивали горячим кофе. И как потом их вывезли на боевом флаере в горы и спрятали в пещере, оставив им офицерский паек на три дня. Он не запомнил ни имени того человека, ни его лица — все солдаты были в пластик-масках. Единственное, что он запомнил — капитанские нашивки на рукаве десантника.

Кирк молчал.

— Вы однажды уже спасли моего сына, — сказал Дитрих. — Попытайтесь сделать это еще раз. Уверяю, что в случае успеха вы не пожалеете.

Так, подумал Кирк. Вот и стала ясна прелюдия о детском городке, о семьсот третьем годе, о моем десантном прошлом… Не пожалею, говоришь? Конечно, мысленно усмехнулся Кирк. Не пожалею… Урановые рудники? Ну-ну…

— Что случилось с вашим сыном? — спросил он.

— Арнольд, — сказал Дитрих. — Его зовут Арнольд. И ему нужна помощь. Ваша помощь.

— Что с ним? — повторил Кирк.

— Он сейчас находится в Лабиринте Анкора, — Дитрих пристально глядел в глаза Кирку.

Так, подумал Кирк. Вот оно — то, ради чего и был затеян весь этот спектакль. Лабиринт Анкора… А может, и впрямь, лучше уж мне на урановые рудники?…

— Вы уверены, что помощь ему все еще нужна? — осторожно поинтересовался Кирк.

— Уверен, — с некоторой задержкой ответил Дитрих. — Уверен. Она ему очень нужна. Он не сможет самостоятельно выбраться оттуда.

— Как он оказался в Лабиринте Анкора?