Связь между нами, которая должна была оборваться еще десять лет назад, наоборот, день ото дня крепнет и начинает приобретать все более явственный «романтический» оттенок. Черт его знает, как это случилось. Создавая тари я не программировала нежные чувства к создателю. Я была еще слишком ребенком, чтобы всерьез думать о таких вещах. Разве что подсознательно. Ведь в каждой девочке уже с пеленок живет женщина. Но то, что вложено подсознанием, тари отлично умеют подавлять. Они ведь не андроиды. Обычные люди, обладающие всеми свойствами "хомо сапиэнс", в той мере, в какой это возможно в Городе Дождя. Вот только сроки их жизни разнятся от нескольких секунд до нескольких тысячелетий.

Интересно, мог бы он не являться на мой зов? Конечно, он может. Иногда он так и делает. Я зову его, мучаюсь, жду, но единственный результат — жестокая головная боль и депрессия. Но если так, значит он может и совсем разорвать нашу ненормальную «дружбу», слишком наэлектризованную подавленными желаниями. Мог бы. Но не делает этого. Почему?

Естественным результатом подобных отношений является моя обычная «человеческая» жизнь, которая с недавних пор "пошла юзом". В ней все сильнее и громче говорит предчувствие катастрофы. Но, чем больше для меня значит Рей, тем меньше — мир за Периметром.

— Здравствуй. Рад видеть.

Это сказано вполголоса. Дождь барабанит по стеклам и крыше его старой, но вполне еще резвой тачки какой-то очень популярной и дешевой западной марки. Я ее не знаю, и это лишний раз доказывает, насколько Рей самостоятелен и может обойтись без меня.

— Я тоже, — выдыхаю я в тепле и полумраке салона, наблюдая, как мерно движутся «дворники».

— Однако, как много ты сумела сказать этим "я тоже", — произносит Рей задумчиво, без тени своей обычной иронии. Широкие ладони спокойно лежат на «баранке».

— Не нужно! — вырывается у меня почти жалобное.

— Хорошо, не буду.

Он не спрашивает чего "не нужно". Он понимает. "Не нужно" говорить серьезно, "не нужно" говорить шепотом, "не нужно" скользящих взглядов. Мне и так трудно. Рей благороден, и вряд ли это моя заслуга. Сама я избытком благородства не страдаю.