- Иди, Майя! - приказал Сатиапал.

Больная пошевелилась, встревоженно позвала:

- Иван, ты?

Сатиапал присел на кровать и взял ее тонкую, сухую руку.

- Иван, он не приехал?

- Приехал, дорогая.

Удивленный странным обращением больной к своему мужу, Лаптев лишь теперь обратил внимание, что разговор происходит на русском языке. Значит, жена индийского раджи - русская?!.. Так вот почему она пожелала видеть русского врача!

- Я приехал, госпожа. Сегодня я вас оперирую, а через две недели вы будете здоровы. Обещаю вам.

- Где вы?.. - больная ощупывала руками воздух, водила головой.- Я стала плохо видеть... То есть я ничего не вижу...

"Опухоль давит на зрительные центры... - подумал Лаптев. - А может быть, даже разрушила их".

Он взял больную за руку, профессиональным жестом нащупывая пульс. Сердце больной билось ускоренно и отрывисто. Плохи дела!

- Сколько вам лет, господин доктор?

- Тридцать пять.

- И вы... - она запнулась.

- Да, я сделал несколько подобных операций. Все они окончились удачно... Простите, мне необходимо вас осмотреть,

Осмотр подтвердил: состояние больной почти безнадежно. Вряд ли она выдержит длительную и тяжелую операцию. Больная, пожалуй, понимала это и сама.

- Я очень хотела бы еще хоть раз взглянуть на Россию... Только взглянуть... А тогда можно и умереть...

- Вы будете жить долго! - уверенно сказал Лаптев. - Я понимаю господина Сатиапала: он не мог вас оперировать, врач не должен волноваться. Но операция, в конце концов, несложная. Все будет хорошо.

Он тронул Сатиапала за рукав. Время идти; перед операцией хирургу следует отдохнуть.

Профессор понял и сделал знак, что останется здесь. Лаптев вышел из комнаты.

За дверью стояла Майя. Теперь доцент не сомневался, что она - дочь Сатиапала. Отец дал ей темные выразительные глаза, мать - чудесные русые волосы. Удивительное, своеобразное сочетание; красота, которая бросается в глаза и долго не забывается.