Последнее предположение было вполне правдоподобным. У шпиона чесались руки проверить его немедленно. Но волей-неволей он был вынужден лечь спать, ожидая переселения, и уснул, как человек с чистейшей совестью.

Его разбудил помощник Сатиапала.

- А?.. Что?..- Хинчинбрук вскочил, разыгрывая испуг. Даже во сне он не терял над собой контроля, и теперь последовательно играл роль преследуемого беглеца.

- Идемте, - кратко бросил индиец.

- Куда?

- Ваш начальник чувствует себя лучше. Будете за ним ухаживать.

- Вот хорошо, вот хорошо!.. Спасибо!.. А то я так беспокоился, так беспокоился...

Откровенно говоря, Майкл Хинчинбрук никогда не интересовался личной участью подчиненных. И Чарли Бертон для него только пешка, которую, смотря по обстоятельствам, можно без жалости отдать на уничтожение, заткнуть навеки в глухой угол или, наоборот, защищать и продвигать вперед. Ныне эта пешка помогла пролезть в имение Сатиапала. Чарли выжил при этом, что ж, прекрасно! Трубить в трубы не из-за чего, но перед посторонним следует проявить горячую радость.

- Мой начальник очень привык ко мне... Ведь он так молод и неопытен... Только из Англии... Где уж ему знать Индию!

Хинчинбрук болтал без умолку. Идя за индийцем, он даже не запоминал дороги, ибо давно выследил, куда поместили Чарли Бертона и при желании мог увидеться с ним когда угодно. Но такой необходимости у шпиона еще не было, а отдельный домик в стороне от дворца его не интересовал.

Приближаясь к комнате Бертона, Хинчинбрук замолчал. Он вовсе не хотел разбудить Чарли, если тот спит. Кто знает, как встретит подчиненный своего шефа после долгой разлуки. Во всяком случае, свидетели при такой встрече излишни.